Традиции славян в День усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна

Усекновение главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна!

В народе этот день назывался Иван постный, Головосек. У русских – Иван Полетний, Полетовщик; у белорусов – Iван Калiнавiк, Iван Крываўнік, Галавасек, Галаварэз, Сцянцель; у украинцев – Головосiка, Головостение; у болгар – Секновене, Обсичине; у македонцев – Црнден, Свети Jован Црнориз, Свети Jован посен, Опсеченiе; у сербов – Усековање, Усечење, Свети Jован Главосек; у поляков – Sciecie sw. Jana; у хорватов – Usikovac; у словенцев – Obglavljenje sv. Janeza Krstnika, sv. Janez Glavosek. 

День Ивана полетнего во многих считался концом лета и началом осени. Русские поселяне говорили: «Иван постный пришёл, лето красное увёл», «Иван постный – осени отец крёстный», «С Постного Ивана не выходит мужик без кафтана» и т. п. Болгары опасались в день Усекновения ходить в лес, ибо считали, что в эту пору можно повстречаться со змеями, уползающими на зиму в свои норы, под землю. В это же время отлетают и многие птицы – журавли, ласточки и др.; была русская пословица: «Иван Предтеча гонит птицу за море далече». В Тульской губернии в этот день наблюдали за перелётными птицами, полагая, что если в этот день журавли летят на Киев, к югу, то скоро наступят холода: «На Ивана Крестителя журавли пошли на юг – к ранней зиме». 

На Ивана постного, считали крестьяне, следует соблюдать строжайший пост. Один из иностранных путешественников, Александр Веронский (XVI в.), говорил даже, что русские поселяне «ни одного святого не почитают так строго постом, как св. Иоанна Крестителя». Почиталось большим грехом есть даже рыбу, хотя во многих местах и полагали, что на Головосека рыбы с реках особенно много». В особенности же непростительны были в этот день пьянство, песни и пляски. Церковь на Ивана постного посещали обязательно; при этом люди, страдавшие головными болями, придя в церковь, испрашивали у св. Иоанна исцеления.

В русских сёлах с этого дня начинали убирать репу: «На Ивана постного собирают коренья рослые». В Вологодской и других губерниях принято было на Головосека устраивать репный праздник, отмечавшийся довольно скромно: без песен, но зато с обильной едой и угощением нищих, бедных и странников. 

В день Усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна Православная Церковь издавна совершает поминовение воинов, погибших на поле брани. 

Богослужения в приходе в сентябре

Службы в сентябре, объявленные ранее, отменены. Служб в приходе в сентябре не будет. Приносим свои извинения!

Традиции славян в Праздник Успения Пресвятой Богородицы

С Праздником Успения Пресвятой Богородицы!

У славян этот день назывался Успение, Первая Пречистая, Госпожинки, Госпожа Пречистая, Большая Пречистая (в отличие от Госпожи (Пречистой) второй, Госпожины – праздника Рождества Богородицы), Госпожин день, Вспожин день, Успеньев день, Успленьё, Спленье, Успенщина, Дожинки, дожи́н, до́жни, пожинки, пожиналки, обжинки, обжатки, спожин, оспожинки, спожинки, вспожинки, госпожки, Первые осенины.

Праздник этот был установлен в память об Успении и вознесении на Небеса Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии. Этот Праздник был установлен в древнейшие времена; к IV в. он уже стал повсеместным у христиан и упоминался во всех древнейших календарях. Празднику предшествует пост, установленный на Константинопольском соборе при патриархе Луке (в XII в.). На месте погребения Приснодевы Марии в Гефсимании был возведён храм, в котором хранились погребальные пелены Богоматери (в IV в. священный покров был перенесён во Влахернский храм); там, над её священным гробом издревне проводилось торжественное богослужение, напоминающее пасхальное торжество, и сам Праздник Успения считался второй Пасхой. 

Праздник Успения Богородицы очень почитался в славянских землях. В честь этого события писались иконы, возводились храмы (например, Успенский собор в Москве) и слагались духовные стихи: «Апостоли с конца света / Собравшася вси для совета. / О, Девице, Твое Успение, / Приими наше хвление / И подаждь нам радование! / Отец свыше призирает, / Сын Матери руце давает...» и т.п. 

В народном календаре Успение связывали в первую очередь с концом лета (и Успенского поста), окончанием жатвы и сбором урожая, а само название праздника часто испажали по созвучию с названиями сельскохозяйственных работ. Например, у русских этот день издревле именовали Госпожин день, Госпожинки или Пречистая (от величания Богоматери Госпожою и Пречистою Девой в церковных книгах), но часто переделывали это название в Оспожинки, Спожинки, Дожинки – в связи с окончанием жатвы, когда с полей убирали последние снопы («спожинать» означает завершать жатву, дожинать последний хлеб. Спожинками (оспожинками, дожинками) называли и обычай взаимопомощи, когда крестьяне всем миром помогали убирать остатки урожая тем своим соседям, которые по каким-то причинам не могли сами управиться с уборкой). Во многих местах первые сжатые колосья на Успение отвозили в церковь для рсвящения и благословления (у многих народов принято было освящать первые плоды. Например, греки в праздник Успения Богородицы, «когда всё поспевает и всё собирается», приносили патриарху во Влахернский храм разные плоды для освящения). Но сельскохозяйственые работы на этом отнюдь не оканчивались. У русских крестьян, например, в разгаре был сев озимых, ибо, как говорил народный опыт, «До Успенья пахать – лишнюю копну нажать», «Озимь сей за три дня до Успенья» (такого правила придерживались в степных местах, хотя сроки посева немало зависели от погоды и жатвы; так, по словам стариков, бывали годы, когда «отсеивались к Преображению, а к Успению весь хлеб стоял на гумне»), «Пречистая Матерь засевает, а Покров собирает». В некоторых районах Сибири с Успения только начиналась жатва ячменя, после которой начинали жать пшеницу и прочие зерновые культуры; об этом шутливо пели: «Милочень, милочень, / Побежал на ячмень, / Ячмень не дожал, / На пшеницу побежал». В это же время делались и заготовки на зиму, сбор и обработка грибов, ягод, овощей и фруктов (было присловье: «На Успенье огурцы солить, а на Сергия (8 октября) капусту рубить»). Так что настоящий праздник урожая, когда уже не думали о полевых работах, а пировали в честь завершения сельскохозяйстенного сезона, отмечался обычно позднее, на Рождество Богородицы. Этот праздник, как и Успение, считали в народе поворотом лета на осень. 

Успение во многих местах называли последним летним днём. С этой поры подступают осенние холода; отлетают ласточки, унося с собой тепло, а у лягушек «зарастает рот» (т.е. они перестают квакать). По народному выражению, «с Успленья солнце засыпает», т.е. восходит всё позже, поэтому на закате этого дня ходили в поле провожать светило с песнями, а вечером впервые вздували огонь в избах, т.е. садились ужинать при свете горящей свечи или лучины. Время с Успения до дня Ивана Постного (29 августа старого стиля) в старину называлось «молодое бабье лето» -- в отличие от «старого бабьего лета» (с Семёного дня по Рождество Богородицы, 1-8 сентября старого стиля). В некоторых местах на Успение приходилась первая встреча осени; с этого дня начинали водить осенние хороводы и устраивали первые посиделки, а девицы в это время приглядывали себе женихов, готовясь к Покрову (с Покрова начиналось время свадеб. Первых сватов в деревнях начинали засылать не раньше, чем через две недели после Успения, но до этой поры шло формирование будущих пар, поэтому девицы говорили: «С Успенщины не успеешь присмотреть – зиму тебе в девках просидеть!»). 

В Сибири Успение было важным сроком для рыболовов. В Енисейской губернии (Кежемской и Пинчугской волостях) с этого дня общественным приговором запрещался лов красной рыбы в общественных ямах на реке Ангаре. В Иркутской губернии (Братской волости) с этого же дня устанавливались самоловы, шашковая (поплавковая), голая (без наживки) снасть для осенней ловли красной рыбы. На Ангаре в это время случалась «успенская паводь» -- прибывание воды. Кроме того, с Успения начиналось шишкование – сбор поспевших кедровых орехов. В деревнях Сургутского края на Успение местные жители собирались группами, шли в ближайшие кедровые рощи и били шишки для собственного употребления (на продажу орехи собирали обычно в отдалённых кедровниках и в более поздние сроки).   


Традиции славян в Праздник Преображения Господня

С Праздником Преображения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа!

У славян этот праздник назывался Преображение, Второй Спас, Средний Спас, Яблочный Спас, Спас-на-горе, Второй Калинник.

На Руси Второй Спас считали очень большим и значимым праздником, однако при этом большинство крестьян совершенно не имело представления о том событии, которое отмечала Церковь, и лишь в некоторых местах этот день называли Спасом на горе – в память о месте, где свершилось Преображение Господне. В большинстве случаев Второй Спас считали праздником первых плодов и называли его Яблочным, т.к. к этому времени начинают поспевать яблоки и прочие фрукты (у южных и западных славян с Преображения начинался сбор винограда, и после церковного освящения виноград первые разрешалось употреблять в пищу), а текже овощи и прочее (овощи, фрукты и вообще различные плоды занимали видное место в быту крестьян; недаром в народе говорили: «Не совсем ещё беда, если урожай плох, да всякого слеться (т.е. плодов и ягод) много». Огородничество было распространено повсеместно, даже в северных районах, причём не только в деревнях, но и в городах). 

В народе говорили: «Пришёл Спас – яблочко припас», «Яблоки не родятся – так и Спаса не будет», «Второй Спас яблочком разговляется», «Второй Спас – всему час, всё поспевает» и т. д. До Преображения на Руси обычно не ели никаких садовых плодов и овощей кроме огурцов. 

Созревшие плоды (яблоки, горох, картофель, репу и прочее) обычно приносили в церковь для освящения. В некоторых местах к ним присоединяли и мёд, и первые колосья хлеба. Освящение нового урожая на Второй Спас совершалось у всех восточных славян, поскольку наши предки, привыкшие всё начинать и оканчивать благословением Божиим, не могли не призывать его на то добро, которое ими теперь собиралось. Каждый хозяин считал своим долгом принести в церковь для благословения всю свою новину (продукты нового урожая); и в конце праздничной литургии после заамвонной молитвы и раздачи антидора священник благословлял эти дары земные, читал над ними молитву и окроплял святой водой, за что прихожане откладывали ему в особые корзины начатки, т. е. небольшое количество плодов каждого вида. Остальные забирали домой и разговлялись ими, а освящённые колосья и семена хозяева бережно хранили до будущего сева, чтобы первыми бросить их в землю.

У богатых хозяев, владеших садами, раньше в обычае было на Яблочный Спас после освящения плодов угощать фруктами всех нищих и больных, вдов и сирот: «На Второй Спас и нищий яблочко съест!» Вообще в старину каждый благочестивый хозяин непременно оставлял часть урожая, собранного с огродов и полей, на подаяние бедным. Тех же, кто не соблюдал этого святого обычая, односельчане всячески осуждали: «А не дай, Боже, иметь с ним дела! Забыл он старого и сирого, не уделил им от богатства и малого добра, не призрел своим добром хворого и бедного!»

В некоторых местах не только освящали в церкви плоды, но также устраивали благодарственные молебны в садах. Для этого выносили в сад иконы, чаще всего – икону Преображения Господня. После этого начинался сбор яблок и прочих фруктов, а затем их продажа: «Вовремя убрать – вовремя продать». Продавали и падалицу, и хорошие яблоки разных сортов. За яблоки крестьянки обычно расплачивались грошами и куделью, а также яйцами (за одно яйцо можно было получить пригоршню-другую яблок). Целые возы яблок развозились по приходам и церквам, где и распродавались после торжественной службы. 
Помимо яблок в праздник Преображения особое внимание уделяли гороху. С Первого Спаса горох начинали защипывать, а ко Второму Спасу начиналось уже массовое его потребление, и местами по этому поводу устраивался Гороховый праздник. Заключался он в том, что поселяне, нарядившись по-праздничному, отправлялись на гороховое поле и там угощали друг друга молодыми стручками, поздравляли с горохом и распевали гороховые песни: «Девушки, горох будем сеять, / Эх, красные, горох будем сеять! / Ох, горох мой, горох, / Зелёный мой горох, / С виклиною (т.е. диким горошком) хорох, / С гороховиною горох. / Девушки, горох будем смотреть, / Эх, красные, горох будем смотреть! / Девушки, горох будем щипать, / Эх, красные, горох будем щипать!» и т.п. В Вологодской губернии после обедни служили молебен на гороховом поле, а потом всем миром разговлялись горохом: поселяне разбредались по полю и ели горох, не разбирая, где чья полоса. 

С праздника Преображения начиналась жатва ярового хлеба: «К Спасу поспевает яровое, а убирается к Семён-дню», «У Спаса не без запаса». В это же время начинался и средний сев озимых: «лучший посев ржи, если погода тому благоприятствует (например, считалось, что рожь, посеянная при северном ветре, родится крепче и крупнее. Крестьяне приговаривали: «Посей под погоду, будешь есть хлеб год от году»)», поэтому в старину на Второй Спас священник по просьбе хозяев приходил на поле с иконами, совершал молебен и окроплял вспаханную землю освящённой водой, а кто-нибудь из почтеннейших хозяев (уважаемый всеми человек, нередко – старший в роду) бросал на освящённые места хлебные зёрна, начиная таким образом озимый сев. 

На Спасов день  во многих местах устраивались ярмарки, народные гулянья и игры. 

Ко Второму Спасу приурочивалась первая встреча осени – первые Осенины. В народе говорили: «Второй Спас шубу припас», « Пришёл Второй Спас – бери рукавицы про запас». По наблюдению поселян, в это время в тёплые края отправляются ласточки и стрижи («второй табун стрижков отлетает»), начинается отлёт журавлей, а зайцы «к Спасу пережируют, а до того тощи и детны». Старики в эту пору наблюдали за погодой, полагая, что «Каков Второй Спас, таков и январь», «В какой день Средний Спас, в таков и Покров», «Со Спаса Преображения погода преображается», «После Второго Спаса дождь – хлебогной», «Со Спаса ночи холодают» и т. п. В Сибири Преображение называли Вторым Калинником и ожидали в это время инея. 


Традиции славян в Праздник Происхождения Честных Древ Креста Господня

С Праздником Происхождения Честных Древ Креста Господня!

Праздник этот был установлен в Константинополе не позже IX в. и состоял в вынесении из императорского дворца в храм Софии сохранившейся части Животворящего Древа (найденной в Иерусалиме св. Еленой, матерью императора Константина). Праздник. Сопровождался водоосвящением. В течение двух недель (до праздника Успения Богородицы) святыню с крестным ходом носили по городу, служа при этом литии для освящения мест. От этого вынесения (или исхождения) и произошло название праздника; но из-за неточного перевода с греческого на Руси праздник стали называть Происхождением Честных Древ (Происхожденьевым днём). Видоизменение праздника привело к тому, что в конце XIVв. был учреждён праздник с поклонением Кресту Христову и с торжественной службой Всемилостивому Спасу и Кресту. В настоящее время в этот праздник совершается вынос креста на середину храма и поклонение ему, а после литургии – крестный ход на воду. 

У славян праздник этот назывался Происхожденьев день, Спасов день (южносвавянское – Спасовдан), Спасовки, Первый Спас, Малый Спас, Пчелиный Спас, Медовый Спас, Мокрый Спас, Водный Спас, Спас-на-воде, Маковей, Маковины, Макавеи, Каллиник (Калинник), день Соломониды-бабушки. У русских этот день посвящали празднику Происхождения Честных Древ и Всемилостивого Спаса. На Украине и в Беларуси, в западных районах России, а также у сербов, болгар и македонцев этот день посвящался памяти святых братьев Маккавеев. 

В средневековой Руси праздник Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня отмечался с особой торжественностью. В Москве, например, по этому случаю устраивали крестные ходы для водоосящения, и сам царь принимал в них участие. Вечером государь выезжал в Симонов монастырь, где был на вечерне, а в самый праздник стоял заутреню. Напротив монастыря на Москве-реке устраивали иордань: над водой сооружали сень на четырёх столбах с карнизом, увенчивали её золотым крестом и покрывали росписями в виде цветов и птиц; по углам иордани изображали святых евангелистов, а внутри неё – апостолов и других святителей. Около иордани устраивали два места: одно (в виде круглого пятиглавого храма) – для государя, другое – для патриархи; их также расписывали, украшали резьбой и огораживали позолоченной решёткой, а помост вокруг вокруг них устилали алым сукном. Под колокольный звон государь в окружении своих бояр и служилого люда выходил на воду для торжественного водосвятия. 

Водоосвящение начиналось с погружения креста в воду. После чтения молитв государь с боярами опускался в иордань, специально для этого случая возложив на своё платье святые кресты с мощами. Затем, переодевшись под сенью в сухое платье, царь прикладывался ко кресту и принимал благословение патриарха, после чего духовенство кропило святой водой войска и знамёна. Святая вода разливалась в это время всем желающим. После водоосвящения начинались народные гулянья: в Москве они проходили около Симонова монастыря, в Туле – на Поповом болоте, а в Новгороде Спасская праздницкая происходила на островке близ Происхожденских ворот, через которые в определённые дни проходил крестный ход на реку Волхов.

В деревнях, разумеется, празднование Происхожденьева дня было намного скромнее, но и там устраивалось торжественное вынесение креста и крестный ход на воду (к рекам, озёрам, источникам или колодцам). Из-за этого обычая праздник и стали называть в народе Мокрым Спасом или Спасом-на-воде (у сербов Лесковацкой Моравы принято было в этот день копать и чистить колодцы). После освящения воды у крестьян принято было купаться в реках (нередко – прямо в одежде). Купали и маленьких детей. Купали даже скот: пастухи специально пригоняли стадо с пастбища и загоняли его в освящённую реку. В Рязанской губернии мальчики-подростки пригоняли лошадей со всего прихода на луг, расположенный рядом с рекой, где совершалось водосвятие; лошадей выстраивали в две-три линии, оставляя между ними проход, а по окончании молебна и освящения вод священник в сопровождении причетника проходил по рядам, окропляя животных святой водой из водосвятной чаши – кандей. В некоторых сёлах лошадей не кропили, а перегоняли вплавь через освящённую реку. 

Первый Спас в народе считался уже концом лета, одним из тех дней, когда солнце поворачивает на зиму. После Спаса в деревнях прекращались летние хороводы. В Сибири Первый Спас называли первым Калинником (другие калинники – Второй и Третий Спас, а также 11 августа – день памяти св. Мученика Каллиниа) и говорили, что он «влечёт за собой инеи», оторые губят созревающий хлеб: «На Спаса инью не было – хлеба уйдут (т.е. дозреют)», «Пронеси, Господи, калинники мороком!» Повсюду считалось, что после Спаса начинает быстро холодать: «Пришёл Первый Спас – держи шубу про запас». Случаются в это время и тёплые, даже жаркие дни и дожди: «У Первого Спаса всего в запасе: и дожь, и вёдро»; «Дождь на Маковея – мало пожаров будет». 

Поселяне замечали, что со Спаса начинают отцветать розы и отлетают на зимовку листочки и стрижи: «Ласточки три раза отлетают, в три Спаса», «На Первый Спас первый табун стрижков отлетает». В это же время собираются в отлёт и аисты: «Коли за неделю перед Спасом аисты станут приготовляться к отлёту, то рано зима станет и будет морозная, а весна будет тёплая». В деревнях бытовало поверье, что ласточки и аисты, улетая, уносят с собой лето и тепло (была и пословица: «Ласточка весну начинает – осень накликает!»), поэтому их просили остаться ещё хоть ненадолго. Например, украинцы и белорусы кричали улетающим аистам: «Колесом дорога!», чтобы они вернулись; а в некоторых русских губерниях дети после службы в церкви собирались на игры у околицы, и если видели улетающую из деревни ласточку (считалось, что ласточка перед отлётом впоследний раз облетает деревню), то принимались «просить касатку», т.е. кричать ей вослед: «Ласточка-касатка, где ж твоя матка? Где твои братцы, где твои детки, где ж твои сестрицы? Испей Спасовой водицы! Улетать – не отлетай, до Спожинок (т.е. до Успения) доживай!»

Около Первого Спаса пчеловоды второй раз подрезали ульи с мёдом, отчего этот праздник именовали в народе Медовым или Пчелиным. Согласно поверью, с этого дня «пчела перестаёт носить медовую взятку», т.е. более не производит мёд, поэтому на Спаса нужно непременно заломать соты, иначе соседские пчёлы повытаскают весь мёд. Были пословицы: «На Первый Спас заламывай соты», «На Первый Спас макай в мёд ножи (т.е. режь соты)». Для выламывания сот пчеловод надевал чистую одежду, осенял себя крестным знамением, выбирал самый богатый мёдом улей, подрезал соты и выкладывал лучшие из них в новую деревянную посуду. Эти соты относили в церковь «на помин родителев»; освящали и первый свежий мёд, которым потом разговлялись. Строгие блюстители старых обычаев и постники начинали есть мёд только со Спаса и только после церковного освящения. Часть освящённого мёда («попову долю») оставляли в церкви в пользу священника, часть забирали с собой, а часть уделяли причту и нищим: «На Первый Спас и нищий медку попробует!» В это же время первым мёдом лакомились и дети, в благодарность произнося благопожелания в адрес пчельника: «Дай, Господи, хозяину многие лета, / Многие лета – долгие годы! / А и долго ему жить – Спаса не гневить, / Спаса не гневить, Божьих пчёл водить, / Божьих пчёл водить, ярый воск топить – / Богу на свечку, хозяину на прибыль, / Дому на приращение, малым детушкам на утешение». 

Из нового мёда готовили разные лакомства: варили медовые квасы, стряпали пироги с пшённой кашей и мёдом, а в старину ещё и пекли на первом меду и из первой ржаной муки огромный пряник (этот обычай наблюдался и у других народов. Например, в Англии первый день августа называли lammas, что на древнесаксонском означает «жатва пирогов», поскольку в обычае было в этот день приносить в храм пироги из нового хлеба). В тех местах, где ввиду тёплого климата всё поспевало раньше, на стол выставляли и другие плоды нового урожая. Например, в южных великорусских губерниях к Первому Спасу уже заканчивалась уборка овощей и хлеба, поэтому в церкви кроме мёда освящали и «свякого рода семена и разного рода овощи в цветах и корне... первые плоды сельских трудов». Иконы украшали колосьями первого хлеба; а ещё из этих колосьев сплетали венки, освящали их (была и пословица: «На Первый Спас святи колодцы и венки!») и сохраняли до нового сева. 

В народе говорили: «Спас – всему час» (т.е. всё поспевает и созревает), «От Первого от Спаса накопит и мужик запаса», «Спасов день покажет, чья лошадка обскачет» (т.е. кто быстрее других соберёт урожай в поле) и т.п. С Первого Спаса начинали защипывать горох и собирать огурцы (в малоросских сёлах говорили: «Не рви гурки (т.е. огурцы) до Маковея»), а на Урале и в Сибири принимались шишковать – брать кедровый орех. Со Спаса начиналась и заготовка лесных ягод – малины, черёмухи и др.; их использовали и как лакомство, и для лечения разных болезней. В Малороссии этот день называли Макотрусом, т.к. в это время начинали собирать мак; из него готовили праздничное кушанье (шулики), а ещё – снотворное. Мак вообще повсюду считался наиболее употребительным сонным зельем: для избавления от бессонницы клали под подушку мкаовые коробочки, осыпали кровать семенами мака, пили маковый отвар и т.п. 

В центральной и южной полосе России с Первого Спаса начинался ранний сев озимой ржи. В народе по этому случаю говорили: «Первый Спас – первый сев», «На Первый Спас паши под озимь, сей рожь», «До Петрова дня взорать (т.е. вспахать), до Ильина заборонить, на Спас – засевать» и т.п. Перед началом пахоты непременно устраивали крестные ходы на поля и освящали семена, предназначенные для сева: их насыпали в лукошки и приносили в церковь, часовню или к колодцу, где происходило водосвятие. Освящённую рожь либо засыпали к остальным семенам, либо первой бросали на полосу. 

Со Спаса начинали готовиться к обмолоту хлеба: отделывали овины (строения для сушки топкой хлеба в снопах) и риги (молотильные сараи с овином, крытый ток с сушильней), очищали гумна (место, где ставят хлеб в кладях и где его молотят). Была и поговорка: «Пришёл Первый Спас – готовь гумна и овины». В это же время благочестивые односельчане устраивали сиротские и вдовьи помочи, т.е. шли после обедни помогать вдовам и сиротам по хозяйству. Когда на помочи (на уборку последнего хлеба) созывали малосемейные, но зажиточные люди, всем работникам в награду обязательно выставлялось щедрое угощение; но если на помочи собирала вдова, то с неё не только не взыскивали никакого угощения или иной платы, но даже приносили еду с собой, приговаривая: «Ты – за себя, мы – за тебя, а Христов Спас – за всех нас!» В былое время вдов и сирот мир снабжал всем, что нужно было для пиршества в честь праздника, и даже давал сено, дрова и лучины: с иру по нитке – голому рубашка. Помочь беднякам и вдовам считали богоугодным делом: «На вдовий дом хоть щепу кинь, всё душе спасение». 

С этого дня берёт начало двухнедельный Успенский пост (народные названия этого поста: по-русски Госпожинки, по-белорусски – Спасаўка, по-украински – Спасiвка, по-сербски – Госпођински пост, Госпођине посте, по-болгарски – Богородични пости и т.п.), завершающийся в Празднику Успения Пресвятой Богородицы (28 августа). Эти дни в народе считали отрезанными Богом от Великого поста и противопоставляли посту Петровскому (поскольку в Петров пост кроме лука у крестьян обычно не бывало другой зелени, а к Спасовке-ласовке (лакомке) появлялись уже огурцы, арбузы и пр.). Русские говорили: «Спасовка – лакомка, а Петровка – голодовка», «Успенский пост мужика досыта кормит».

В некоторых местах существовала традиция в период с 14 по 19 или 25 августа угадывать о погоде предстоящего года; при этом каждый день соответствовал одному месяцу начиная с сентября. Болгары и македонцы называли эти дни маккавейскими (макавеи). Русские крестьяне говорили: «Во что Маковины, в то и разговины», т. е. какая погода будет в Спасов день, такую следует ожидать и на Успение (28 августа). 



Как поститься в Успенский пост

Успенский пост продолжается две недели с 14-го по 27-е августа. Установлен этот пост для достойного приготовления к празднику Успения Богородицы и в подражание Её жизни, проведенной в подвигах поста и молитвы.

Успенский пост является самым коротким по времени в сравнении с прочими многодневными постами, но по строгости своей соответствует правилам великопостного воздержания. Устав о пище в этот пост повелевает следующее:

В понедельник, среду, пяток – сухоядение (хлеб, невареная растительная пища без масла);

Во вторник и четверток – горячая пища без масла; вино во все дни Уставом не разрешается.

В субботу и воскресенье – пища с маслом («дважды днем»).

Разрешение на рыбу – только в праздник Преображения Господня (19 августа н.с.)

Если в пост случится великий святой, тогда во вторник и четверток – пища с маслом, а в понедельник, среду, пяток – горячая пища без масла. Это же правило касается и дней Предпраздненства великих двунадесятых праздников – Преображения Господня и Успения Пресвятой Богородицы.